Garda Voievod

КРАСНЫЙ МЭЙ! В Кишиневе началась культурная революция

MoRaRy — Sat, 29 May 2010 09:46:59 GMT

«Социальный марш» показал, что Молдавия действительно существует, что у молдавского народа есть незыблемые ценности, а значит – право на будущее.

ANTESCRIPTUM к публикации в Молдавии: Грандиозные демонстрации, состоявшиеся 1 и 9 мая, имеют не только локальное значение. Их культурологические аспекты способны повлиять на ситуацию на всем постсоветском пространстве. Но для этого информация о кишиневских событиях должна быть представлена в нашей бывшей культурной метрополии – Москве.

Российские СМИ дружно проигнорировали молдавский первомай и представили пару незначительных публикаций о всенародном «Марше Победы» 9 мая. Мне подумалось, что это происходит по неведению. В ночь с 9 на 10 мая я написал статью для российской прессы, в которой, прежде всего, анализировались небывалые культурные технологии этих акций.

Утром 10 мая она была отправлена в два десятка российских СМИ, начиная от махрово прокремлевских и заканчивая ультра антикремлевскими. Чтобы не быть голословным я снабдил письмо ссылками на видеоролики о событиях, выложенные в Сети. Прошло три дня. Не появилось ни одной публикации – ни моей статьи, ни видеороликов. Гипотеза о неведении отпала. Руководители российских СМИ ведают, что творят информационную блокаду. Смакуя на своих телеканалах информацию о поздравлениях на урнах, о пронацистских заявлениях Гимпу по поводу итогов Второй мировой войны, они тщательно фильтруют все, что представляет молдавский народ, как субъект гражданского достоинства и политической свободы.

Молчание кремлевских медийных ягнят – легко объяснимо. Они не хотят подавать дорогим россиянам дурной пример гражданской свободы. По поводу немоты антикремлевских возможны две гипотезы. Первая – конспирологическая. Она вынуждает думать, что и «либеральное» и «пролетарское» сопротивление путинскому режиму самим режимом контролируется и направляется. Лично я не являюсь сторонником конспирологии. Мне ближе культурологическая версия событий. Российские интеллектуалы всех мировоззренческих изводов испытывают чувство неполноценности перед достойным стилем жизни народов западного мира.

Поэтому включают компенсаторный механизм культурного превосходства в отношении представителей бывших советских республик, в том числе и «тупых молдаван». Любая информация о том, что молдавские, по их представлениям, недочеловеки ушли гораздо дальше вперед по пути политической демократии и гражданского общества не вдохновляет когда-то «всемирно отзывчивую» (Ф.М. Достоевский) российскую интеллигенцию на творческое движение к свободе, а, напротив, глубоко уязвляет культуртрегерские комплексы «старшего брата».

Дорогие русские братья, надеюсь, что сотрудники российского посольства в Республике Молдова, которые, кстати, много делают для пропаганды нашей общей русской культуры, прочтут эти строки и найдут способ передать Вам, что мы Вас любим и желаем сбросить вековые культурные предрассудки. Обретение адекватного взгляда на мир – важнейший шаг на пути к достойной общественной жизни. Не смешивайте нас, пожалуйста, с Гимпу. Этот правитель недостоин своего народа.

Текст, отправленный в российские СМИ:

В то время как российская демократия пребывает в состоянии летаргического сна, в Молдавии кипит оригинальная политическая жизнь. 1 и 9 мая 2010 левая оппозиция Республики Молдова (РМ) с успехом опробовала технологии неагрессивного сопротивления режиму. Молдавские события не укладываются в штампованные мозги деморализованной российской элиты. Поэтому и анти- и про- правительственные СМИ РФ дружно подвергли многотысячные манифестации информационной блокаде.

Кишинев известен в мире, прежде всего, двумя погромами, пришедшимися на один и тот же черный день календаря –7 апреля. В 1903 громили евреев. В 2009 – правительственные здания.

Трудно предположить, что либеральные погромщики XXI в. сознательно совместили даты. Скорее всего, это одно из тех «странных сближений» (А.С. Пушкин), которыми история говорит с политикой. Календарное слияние двух насильственных событий демон-стрирует черносотенную суть ныне правящего в Молдавии «Альянса за европейскую интеграцию». Похоже, что руководители этого аморфного образования сознательно стремятся подкрепить знамения астрологии, проявляя снисходительность к инициаторам антисемитских акций, возродившихся в их правление из, казалось, исторического небытия.

Придя к власти, правительство четырехпартийного дракона, именуемого в народе «Альянсом за евро…», первым делом обратилось к МВФ за кредитами. Для получения кабального золотого дождя либеральные реформаторы превентивно осуществили целый ряд социально разрушительных мер: отменили льготы, подняли коммунальные тарифы, снизили зарплаты, отказались от повышения пенсий, начали закрывать «нерентабельные» сельские школы и т.д.

Новая власть не только ощутимо затронула материальные интересы всех слоев населения, но и оскорбила этнические чувства многих жителей Молдавии. Антисемитизм осложнил контакты с западными инвесторами. Русофобия насторожила не только значительные русскоязычные меньшинства (украинцев, русских, гагаузов, болгар, составляющих около четверти населения республики), но также Россию – единственного энергетического спонсора (русский газ до сих пор поставляется в Молдавию по ценам ниже мировых) и крупнейшего потребителя молдавского вина. Но самое главное – заискивание нынешних руководителей перед румынским «старшим братом» – воспринимается значительной частью молдаван (согласно переписи 2004 года – 75.8% населения страны, тогда как румынами себя считают 2.2% жителей Молдавии), как национальное унижение.

С удивлением озирая события последних месяцев, местные аналитики все чаще высказывают предположение, что Альянсом руководят подпольные члены Партии коммунистов Республики Молдова. Действительно, подобная политика резко увеличила шансы компартии возвратить «руководящую роль». Проиграв выборы в июле 2009, ПКРМ отдала власть Альянсу, хотя у коммунистического президента Воронина были юридические зацепки, чтобы оставаться у руля до момента выборов нового президента, т.е. до сих пор. Тем самым коммунисты обеспечили себе возможность вернуться во власть демократическим путем. Для этого требуется самая малость – проведение, согласно букве молдавской конституции, досрочных парламентских выборов до конца 2010. Но в отличие от коммуниста Воронина, либералы не собираются соблюдать конституцию. Понимая, что выборы приведут их к политической смерти, они всеми неправдами пытаются отдалить дату всенародного голосования. Единственное средство вынудить Альянс провести демократические выборы – прямое массовое давление сторонников левой оппозиции.

Надо сказать, что переход в оппозицию пошел ПКРМ на пользу. Лишившись власти, она избавилась и от большей части меркантильного балласта. Все заявления бывших коммунистических функционеров о том, что их уход вызван нежеланием терпеть авторитарный стиль Воронина, не более чем фрейдовская рационализация, которая не объясняет, почему они мирились с этим стилем, занимая высшие государственные посты. Потеря этого «агрессивно-послушного большинства» объективно понизила внутрипартийное влияние самого Воронина. Он во многом лишился возможности манипулировать подчиненными, исполняя роль арбитра в отстроенном им же механизме «сдержек и противовесов». Предательство верных холопов, справедливая кара истории вождю, потерявшему ощущение реальности. Теперь он, похоже, начинает осознавать, что его непомерное властолюбие явилось главной причиной поражения коммунистов на выборах 2009 года. Создается впечатление, что Воронин морально готов уйти в тень молодых лидеров. По крайней мере, заметно, что пребывание в оппозиции сопровождается увеличением свободы действий коммунистической молодежи. Эта свобода уже привела к небывалым в истории Молдавии акциям неагрессивного сопротивления антидемократическому режиму.

Так случилось, что на протяжении двадцати последних лет уличная политика являлась инструментом исключительно прорумынских сил. Коммунисты и до и во время пребывания у власти были партией с избирателями, но без сторонников. Люди, голосующие за коммунистов, стеснялись или даже боялись заявлять о своих политических предпочтениях.

Преодолеть инерцию этого немотствующего большинства было бы невозможно без применения новаторских гуманитарных технологий, т.е. глубокого понимания законов культуры. И вовсе неслучайно, что эта творческая задача была решена выпускником аспирантуры Санкт-Петербургского института истории материальной культуры РАН, автором кандидатской диссертации и монографии «Археология свободы», основателем Высшей антропологической школы Марком Ткачуком. Один из руководителей ПКРМ, депутат парламента РМ показал, в чем заключается ценность бесполезного в глазах многих сограждан гуманитарного знания. Своим примером он доказал, что наша наука имеет право на существование.

После поражения на выборах коммунистам было жизненно необходимо преодолеть унылый имидж партии советского реванша, поддерживаемой преимущественно русскоязычными пенсионерами. Для этого был инициирован «Молдавский проект», задача которого – пробудить у граждан «чувство будущего времени». В рекламном ролике проекта заявлена вдохновляющая идея: «Мы – народ, потому, что умеем творить невозможное». (Это – парафраз Н.М. Карамзина. Великий русский историк, характеризуя молдавского господаря Штефана чел Маре (ок. 1433–1504), выделил парадоксальную способность этого выдающегося правителя «малыми силами творить великое». Штефан, неоднократно с небольшим войском громивший стотысячные армии пассионарных османов, является символом 650-летней молдавской государственности. Отсылки к нему являются сильнейшим ходом пропаганды ПКРМ).

Инструментом реализации мечты «Молдавского проекта» является «Социальный марш». За две недели до 1 мая в рамках Марша было проведено с десяток пикетов. Они заключались в том, что каждый будний день перед каким-либо правительственным офисом то в Кишиневе, то в одном из райцентров собиралась группа молодых людей, возглавляемых депутатом-коммунистом. Молодежь размахивала флагами и транспарантами, скандировала антиправительственные лозунги. Потом в мегафон зачитывались социальные требования. В заключение депутат передавал декларацию с требованиями руководителю пикетируемого властного объекта. Торжественное вступление представителя оппозиции на территорию власти являлось кульминацией протестного ритуала. Далеко не все чиновники выдерживали эту психическую атаку. Многие позорно сбегали с рабочих мест. Отчет о каждом из пикетов транслировался в эфире оппозиционного телеканала NIT. Поскольку этот канал – единственный, выражающий отличную от правительственной точку зрения, его рейтинг неимоверно вырос. Так, что победоносный месседж ежедневно доходил до целевой аудитории. (Людям, живущим российскими реалиями, трудно представить каким образом выступления некарманной оппозиции обошлись без полицейских репрессий. Действительно, в Молдавии уже сформировалась политическая культура отличная от российской. Коммунисты за восемь лет правления не разогнали ни одного митинга. Поэтому, их оппоненты также не могут позволить себе подобных вольностей).

Морально взбодрив своих сторонников, КПРМ призвала их выйти на «Социальный марш» 1 мая. Движение четырех колонн по центральным улицам города должно было завершиться митингом на Площади великого национального собрания.

Почему именно это место было выбрано для митинга?

С конца 80-х данная площадь стала местом сбора оппозиции. Именно отсюда 7 апреля 2009 либеральные мятежники двинулись громить правительственные резиденции. На протяжении всей истории национальной независимости прорумынские партии считали площадь своей вотчиной. Символическое отвоевание сакрального центра молдавской столицы у антинациональных сил стало для коммунистов основным смыслом манифестации.

Власти сделали все возможное, чтобы не допустить реализации этого грандиозного сценария.

Огромные усилия они приложили, чтобы затруднить прибытие на митинг районных делегаций ПКРМ. В райцентрах проводились превентивные беседы с владельцами автобусов. Были зафиксированы попытки устроить экстренный техосмотр автобусного парка накануне первого мая. Готовились досмотры транспорта на пути к Кишиневу. Однако все эти меры не возымели действия. С одной стороны полицейские не рискнули ссориться с земляками, дискредитируя себя поддержкой непопулярного режима. Но и сами коммунисты сумели обеспечить грамотную логистику акции. Колонны автобусов возглавлялись депутатами парламента. В каждой колонне были видеокамеры для фиксации действий полиции. И полицейские об этом знали. В Кишинев прибыли четыре тысячи дисциплинированных сельских коммунистов, составивших костяк каждой из четырех колонн первомайского марша.

Другая провокация либерального режима была заимствована из авторитарного репертуара Лужкова. Через неделю после подачи заявки ПКРМ, городские руководители сообщили, что площадь уже занята. Причем организаторы санкционированного митинга категорически отказывались от сотрудничества с коммунистами. В последний день все-таки удалось договориться с Примэрией (Горсоветом) о проведении митинга в более позднее время, что позволило развести акции правительственных провокаторов и «Социального марша». Но затянувшаяся неопределенность объективно препятствовала полной мобилизации сторонников левой оппозиции.

Надо сказать, что до начала первомайского «Социального марша» никто не верил, что оппозиции удастся вывести значительное количество демонстрантов. Ведущие румынских телеканалов ехидно вопрошали коммунистов, будет ли на площади столько же людей, как 7 апреля 2009, т.е. десять тысяч? Сочувствующие ПКРМ аналитики тоже испытывали сомнения. В приватном порядке делались прогнозы, что на демонстрацию посмеют выйти несколько сот русскоязычных пенсионеров.

Надо было иметь большое мужество, чтобы в обстановке всеобщего скепсиса не отказаться от протестных акций. Коммунисты ставили на карту очень многое. Если бы площадь осталась пустой, пропагандисты Альянса стерли бы их в порошок.

Практика – как утверждал Энгельс – критерий истины. Практика «Социального марша» показала, что режим себя дискредитировал. Каждая из четырех колонн демонстрантов растянулась примерно на километр. Я подсчитал, что в одной шеренге было порядка десяти-двеннадцати человек. Даже если допустить, что расстояние между шеренгами достигало двух метров и то получается около пяти-шести тысяч человек в одной колонне. Полиция заявила о девяти-десяти тысячах участников. Но все понимают, что цифра занижена минимум в двое, а то и в трое.

Но не только число демонстрантов не совпало с пессимистическими прогнозами. Главное, что в рядах протестующих преобладала молодежь. Очень важно, что численность молдаван превышала количество русскоязычных. О настроениях можно было судить по флагам. Наряду с красными партийными знаменами и бело-красными полотнищами независимых профсоюзов над колоннами реяли красно-синие исторические стяги княжества Молдова. Нынешних государственных молдавских знамен, представляющих реплику румынского флага, почти не было видно. Разумеется, что исторические знамена наряду с другими были предварительно заготовлены коммунистическими организаторами демонстрации. Но важно, что они были подхвачены участниками. Я слышал, как знаменосец на вопрос сельской бабушки с гордостью ответил: «Это знамя Штефана чел Маре!» Больше у бабули вопросов не было. Все неангажированные Альянсом обозреватели отмечают, что массовое использование исторической молдавской символики – очень сильный ход. О его положительном восприятии можно судить по тому, что клич – «MOLDOVA!» – преобладал и находил самый горячий отзыв в рядах протестующих.

Со стороны трудно понять, каким образом называние имени своей страны может выражать протест режиму. Но специфика правящего Альянса заключается в отрицании права молдавского народа на существование. И.о. президента Республики Молдова М. Гимпу не стесняется называть себя бессарабским румыном. (Для сравнения прикиньте, сколько времени продержится у власти американский президент, который заявит, что считает себя англичанином.) Другие союзники Гимпу не столь откровенны. Но поскольку они не снимают этого манкурта с должности, можно сделать только один вывод: в душе они с ним солидарны. События первомайской демонстрации показали, что многие граждане не согласны с лишением их права на молдавскую идентичность. И выразителем своих чаяний они видят ПКРМ. Красный флаг коммунистов трансформируется в их глазах в знамя Штефана чел Маре, знамя молдавской государственности.

Сам факт разноцветья знамен, развевавшихся 1 мая над центральной площадью Кишинева, свидетельствует, что ПКРМ вступила в эпоху ребрендинга. Следует отметить, что креативный штаб коммунистов отказался от механического переименования, чреватого потерями и провокациями вроде создания альтернативных коммунистических партий. Движение «Социального марша» позволяет органически выйти за пределы неприемлемых для многих избирателей коммунистических рамок. Инициируя Марш, ПКРМ постепенно превращается в одного из его участников. В дальнейшем бренд «Социального марша» становится определяющим в политическом и электоральном плане.

Такая направленность партстроительства позволит не только привлечь новых социально и государственно ориентированных избирателей. Отказ от перегруженного гулаговскими ассоциациями наименования позволит улучшить отношение зарубежных правительств и международных организаций к левому движению Республики Молдова. Для маленькой страны жизненно необходимо добиться доброжелательного отношения международного сообщества. ПКРМ в действительности не имеет ничего общего с ретросталинистами зюгановского типа. На протяжении восьми лет своего правления молдавские коммунисты проводили типичную социал-демократическую политику: экономика – рыночная, социальное обеспечение – государственное. Но сторонние наблюдатели действуют согласно Козьме Пруткову. Они верят не глазам своим, а этикетке. Раз коммунист – значит поклонник Ленина, Сталина, Троцкого, Мао и Пол Пота. Можно, конечно, считать дураками тех, кто судит о ПКРМ исключительно по ее имени. Но, на мой взгляд, надо быть еще большим дураком, чтобы противиться законам человеческого восприятия и мышления.

Многие аналитики считают, что ПКРМ запоздала с ребрендингом. По их мнению, его надо было проводить после победы на вторых парламентских выборах 2005 и вступать в электоральный цикл 2009 уже под новыми знаменами. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Не могу не привести еще одно симптоматичное наблюдение. Когда одна из колонн демонстрантов приблизилась к площади, ее возглавил председатель ПКРМ В.Н. Воронин. Колонна остановилась и комсомольцы, находившиеся в первых трех рядах, начали скандировать имя вождя. Самому Воронину этот пятиминутный апофеоз, наверное, представлялся выражением общенародной любви. Но мне из пятого ряда открылась совсем другая картина. Уже четвертый ряд демонстрантов, не говоря о последующих, хранил равнодушное молчание. Создалось впечатление, что если бы основатель партии коммунистов не принял участия в акции, то никто бы не заметил его отсутствия. Лично меня это порадовало. Невнимание к персоне пожилого коммунистического вождя свидетельствует, что «Социальный марш» перерастает типичные формы политической жизни Молдавии. Все здешние партии объединяются не вокруг идеи, а вокруг лидера. По сути это не политические организации, а классические клиентелы. В случае Марша мы видим проявление европейских тенденций. Протестующих объединяет не харизматическая личность, а идея. И к коммунизму она не имеет никакого отношения. (Ни одного коммунистического лозунга в ходе демонстрации не прозвучало.) Участники «Социального марша» сплотились вокруг идей молдавской государственности, социальной защищенности и достоинства полиэтничной молдавской нации.

Очень важно, что настроения первомайских манифестантов принципиально отличались от агрессивного ажиотажа погромщиков 7 апреля 2009. Большинство обозревателей отмечают чрезвычайно миролюбивый характер «Социального марша».

Позволю привести по этому поводу свое наблюдение. Колонны двигались по проезжей части. Полиция предусмотрительно останавливала движение транспорта на время прохождения митингующих. Но некоторые неосторожные водители оставили припаркованные машины, как раз по ходу движения демонстрантов. Когда колонна подошла к первому автомобилю, мне стало тревожно. В памяти всплыли кадры прошлогодней хроники, на которых оранжевые (по утверждению румынских СМИ и лидеров правящего Альянса) «революционеры», переворачивали, крушили и поджигали подвернувшиеся под руку транспортные средства. Но мои опасения не оправдались. Участники «Социального марша» просто обходили четырехколесные препятствия, не причиняя им никакого вреда.

Второе свидетельство того, что первомайская демонстрация собрала достойных людей, а не двуногих представителей погромной люмпенской культуры 7 апреля 2009, было явлено прямо на Площади великого национального собрания. В стремлении как-то ограничить размах манифестации власти отгородили половину площади, так называемыми решетками безопасности. В действительности этот вольер никакой безопасности не обеспечивал. Входы за ограждение не были снабжены металлоискателями. Не было достаточного количества полицейских, чтобы обеспечить оперативный досмотр входящих. Полиция даже не пыталась этот досмотр производить. В таких обстоятельствах решетки, сдерживающие свободу передвижения, напротив, обернулись дополнительным источником опасности.

Организаторы первого состоявшегося в тот день на площади провокационного митинга громогласно призвали своих немногочисленных сторонников (человек двести, не более) снести ограждения. Произошло это незадолго до вхождения на площадь колонн «Социального марша». Видимо данная стратагема, направленная на провоцирование беспорядков, была заготовлена технологами Альянса. Но она не сработала. В первую очередь потому, что среди манифестантов не было оплаченных люмпенов, которых либералы по мизерной цене нанимали для участия в своих выступлениях. Коммунисты в своей риторике с большим успехом обыграли стремление властей поместить молдавский народ за решетку.

Следует отметить, что электорат Республики Молдова распределяется парадоксальным образом. За партиями, именующими себя «либеральными», идет много маргиналов. Данный парадокс легко объясняется. Все эти партии не только копируют названия румынских политических сил, но и открыто заявляют о своей конечной цели – объединении с румынской матерью-родиной. Людям «неукорененным» в молдавской действительности свойственно связывать надежды на лучшее будущее с отречением от своего государства. Ощутимое участие люмпенов образовало насильственную, если так можно выразиться, ауру вокруг либеральных протестов 2009. Человекообразные, которых можно привлечь к бунту за несколько долларов, не имеют стыда. Поэтому им не могло даже прийти в голову, что, растаскивая имущество разгромленного парламента на глазах изумленных телезрителей планеты, они позорят свою страну. Люмпенизированному пролетариату, действительно, нечего терять.

ПКРМ – единственная реальная сила, провозглашающая важнейшей ценностью право молдавского народа на собственную государственность. Поэтому левое движение Молдавии поддерживается отнюдь не левыми людьми. Заметная часть электората коммунистов представлена собственниками – домовитыми гражданами, которые в силу хорошего воспитания не склонны к погромам и насилию. И это отличает «Социальный марш» не только от поджигательских акций доморощенных либералов и от бессмысленных и беспощадных киргизских погромов, по исторической неслучайности – бывают странные сближения! – также разразившихся 7 апреля, но и от левацкой агрессии первомайских демонстрантов Евросоюза, выплеснувших свои фрустрированные влечения на улицы греческих и германских городов.

Молдавия, действительно, – территория любви. Ненависть несвойственна подавляющей части полиэтничного молдавского народа. Это и позволяет основывать стратегию «Социального марша», на ненасильственных, более того, созидательных действиях. Первомайский митинг на Площади великого национального собрания закончился призывом к участникам не оставлять мусор. Комсомольцы убрали остатки мусора с опустевшей площади. Этот нетипичный для постсоветской ментальности факт был отмечен представителями городских служб коммунального хозяйства.

Ненасильственное сопротивление режиму было продолжено «Маршем Победы», состоявшимся 9 мая. Протестный характер ему придали двусмысленные заявления руководителей Альянса, о значении Второй мировой войны для судеб молдавского народа. И.о президента Гимпу заявил, что не относит себя к наследникам победы над германским нацизмом. Он отказался от приглашения присутствовать на юбилейном московском параде, по причине того, что на Красной площади соберутся победители, а побежденным там делать нечего. Человек похожий на Жириновского не мог сильнее оскорбить своих земляков. В каждом молдавском селе стоят памятники с длинными списками односельчан, павших на фронтах Великой отечественной войны. Коммунисты в годы своего правления привели ВСЕ эти памятники в порядок. Отреставрировали грандиозный Мемориал воинской славы в Кишиневе. Построили уникальный мемориальный комплекс на Шерпенском плацдарме, где при форсировании Днестра во время Ясско-Кишиневской операции 1944 погибли десятки тысяч советских воинов.

ПКРМ всегда связывала себя с ценностью победы над германским нацизмом. И для нее было естественным возглавить протест молдавского народа против оскорбительных действий прорумынских политиков. В «Марше победы», прошедшем из центра города до Мемориала воинской славы приняли участие более тридцати тысяч молдавских граждан. Напуганные их приближением руководители Альянса в спешке покинули Мемориал, уступив место действительным наследникам Победы.

Важно отметить, что на этот раз организованного подвоза сельских коммунистов не потребовалось. Не было и особенно заметной информационной поддержки. Все свелось к объявлениям, размещенным в «Facebook», на единственном оппозиционном канале NIT и в эфире нескольких радиостанций. Организация столь масштабной акции самыми скромными средствами свидетельствует о наличии у ПКРМ огромной общественной поддержки.

Один из молдавских дипломатов поведал о встрече с папой Иоанном Павлом II в начале 90-х годов. В то время Иоанн Павел был еще бодрым старцем. Он поразил своей эрудицией, знанием многих деталей истории Молдавии и, в частности подоплеки ее сложных отношений с соседней Румынией. Когда аудиенция заканчивалась, папа подвел дипломата к стене, на которой располагалась мозаичная карта Европы. На карте, исполненной в XVI в. едва ли не Микеланджело, территория между Карпатами и Днестром была подписана на латыни «MOLDAVIAE». «А все таки она существует» – лукаво заметил Иоанн Павел, намекая, на притязания румынских идеологов вычеркнуть молдавский народ из истории.

«Социальный марш» показал, что Молдавия действительно существует, что у молдавского народа есть незыблемые ценности, а значит – право на будущее. Органичное сочетание стягов Штефана чел Маре и георгиевских лент в колоннах демонстрантов 1 и 9 мая – наглядный урок практической антропологии, который, уверен, войдет в учебные пособия политической науки.

О том, какое впечатление кишиневские события производят на неангажированных россиян, можно узнать из отклика московского культуролога доктора филологических наук, профессора центра «История и экранная культура» Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) Владимира Алексеевича Колотаева. После просмотра видеоматериалов о демонстрациях 1-го и 9-го мая он прислал заметку, озаглавленную «Ненасильственная активность гражданского общества – путь в будущее»:

До 1 мая 2010 года можно было бы сказать о населении постсоветского пространства, что оно представляет собой безучастную ко всему массу, неспособную на политическое взаимодействие, на проявление социального сознания, на хоть какую-нибудь активность, не связанную разве что только с национализмом, погромами и мародерством. Общенародный «Социальный марш» и «Марш Победы» консолидированных сил в Кишиневе показал всему миру, что в Молдавии есть гражданское общество людей, уважительно относящихся к себе и к другим, гордящихся своей культурой и готовых к участию в политической жизни своей страны. Эти люди не стали позорно открещиваться от своего прошлого, напротив, они его принимают, отождествляются с историей страны и тем самым оставляют для себя надежду на построение будущего.

Стороннего наблюдателя поразила непривычная и не характерная для массовых выступлений последнего времени, внутренняя сосредоточенность участников марша. Достоинство людей, показавших, что их страна принадлежит им. Какая-то нездешняя политическая культура двигала обществом в тот момент. Ни истерических жестов, ни провокаций и лозунгов, направленных против служителей порядка, ни всего того, что мы привыкли наблюдать в Киргизии, Греции, Германии, Франции, Голландии. Кто бы отважился из нынешних властей европейских государств применить силу против такого народа? А именно народом, а не безучастной ко всему массой, показали себя молдаване.

Оказывается в Молдавии есть очень отзывчивая гражданская среда говорящих и умеющих слушать собеседника людей, способных не только осознанно откликаться на политические призывы партийных структур, но и допускать в своих рядах идеологическое многообразие. Наряду с традиционной символикой КПРМ, государственными триколорами, в колоннах были видны знамена профсоюзов и исторический флаг княжества Молдова, знамена Штефана чел Маре. Причем такое многообразие разных точек зрения свидетельствует не о хаотическом слиянии всего со всем без разбора, а о способности соединять разное на основе единого: любви к родине и уважении к человеку.

Бросается в глаза и разный возрастной состав участников маршей. Наряду с пожилыми людьми, возможно, по инерции поддерживающих мероприятие, очень много молодежи. Молдавия вообще производит впечатление молодой, активной страны. Лично у меня сложилось впечатление, что молдавские власти никак не могут справиться с ситуацией демографического взрыва. Они не знают, что делать со своим не в меру активным народом. Но удивляет редкая для сегодняшнего времени способность общества объединять людей разных возрастов. В основном были когда-то видны либо доведенные до отчаяния ветераны (Россия), либо участвующая в погромах молодежь (Киргизия, Франция, Греция и отчасти ФРГ).

К сожалению, практически нигде в мире о молдавском марше ничего не было сказано. О нем почти ничего не сказали западные СМИ. Для них, скорее всего, он ассоциировался с коммунистическими рефлексами. Привычнее показывать уличные беспорядки в Афинах. Беснующейся толпой легче управлять. Для властей погромщик – большой подарок. Кто же будет разбираться по существу, что произошло в Кишиневе? Достаточно увидеть ярлык – красное знамя – и отвернуться. Непонятно, почему идея социальной справедливости вызывает такое отвращение? Однако самое интересное – это реакция российских медиа. Не было сказано ни слова, не было показано ни одного кадра о шествиях 1-го и 9-го мая. Никто не соизволил упомянуть о беспрецедентной активности граждан Молдавии. И политикам, и нам, простым гражданам стоило бы поучиться у молдаван внутренней культуре, отзывчивости и способности к проявлению солидарности, человечности. Они, а не мы готовы создавать страну, строить будущее, участвовать в политической жизни, в конце концов, помогать друг другу. Это в нашем обществе есть опасная иллюзия, будто бы каждый как-нибудь решит свои проблемы сам.

Странно было видеть, как в Москве День Победы из дня великой скорби и памяти по бесчисленным жертвам войны был превращен в праздник, языческое ликование, в акцию с неадекватными надписями на машинах. Еще в советское время никто и никогда не относился к Дню Победы как к празднеству. Это был день переживания тяжкой боли, траура. Теперь появилось ощущение, что только в Молдавии сохранилось бережное отношение к прошлому. Скорбные колонны участников «Марша Победы» разительно отличались от ликующей, веселящейся массы по поводу свезенной на концерт. Кому вообще пришло в голову веселиться в такой день?

Может быть, в отместку 13-го мая появилась заметка на mail.ru о Молдавии с примечательным заголовком: «Молдавия самая бедна страна в Европе». Никаких больше слов о братском народе у нас, видимо, не нашлось.

Я думаю, что искренне восхищение молдаванами замечательного исследователя культуры из братской России дезавуирует завистливое молчание деморализованных российских политологов. В Молдавии действительно начинается ненасильственная, т.е. культурная революция.

POSTSCRIPTUM: ПКРМ зарезервировала Площадь великого национального собрания на 12 и 13 июня 2010. Это ближайшие выходные дни перед 16 июня – крайней датой, когда правящий Альянс, согласно конституции обязан распустить парламент и назначить день выборов. История продолжается!

Сергей Эрлих,
молдавский гастарбайтер,
кандидат исторических наук,
директор издательства «Нестор-История» (СПб.),
автор книг "Россия колдунов" (СПб.: Алетейя, 2006), "История мифа (Декабристская легенда Герцена)"(СПб.: Алетейя, 2006), "Метафора мятежа: декабристы в политической риторике путинской России"(СПб.: Нестор-История, 2009)

Молдавская утопия. Казус Воронина

MoRaRy — Sat, 29 May 2010 09:43:22 GMT

Неосуществимые мечты пренебрежительно именуют утопиями. Это пренебрежение свидетельствует, что общественным сознанием владеет идеология – оправдание существующего строя.

Если мы сумеем выйти из под власти продажных идеологов, то с удивлением обнаружим, что грандиозный проект Соединенных Штатов Америки является детальным воплощением «Утопии» Томаса Мора (подробности см. в книге Вадима Штепы «RUтопия»: http://kitezh.onego.ru/topia/). Этот неоспоримый пример показывает, что утопии сбываются. Более того, сбываются, т.е. реализуются в будущем, только утопии – мечты, основанные на альтруизме, любви к ближнему. Поэтому и сохраняет до сих пор жизнеспособность утопия «американской мечты».

Идеология не может сбыться в принципе. Ведь ее цель – бесконечно длить прошлое. Но в мире дольнем ничего вечного нет. В связи с этим верность идеологии неминуемо ведет общество к катастрофическому воплощению антиутопии – похоти эгоизма, т.е. человеконенавистничества. Поэтому столь бесплодны бесконечные поиски «русской идеи».

Слово «утопия» имеет два перевода: «место, которого нет», «блаженное место». Это позволяет характеризовать утопию как территорию будущего, территорию любви. Утопию рождает, прежде всего, главное человеческое чувство – любовь. Неслучайно латинские слова futurum (будущее) и fututio (молдаванам без перевода понятно, что оно обозначает половой акт) являются однокоренными. Идеология и ее выкидыш – антиутопия, напротив, представляют два извода звериной ненависти.

Если молдаване хотят состояться как нация, им необходимо научиться мечтать, т.е. стать утопистами.

Надо различать мечту – возвышенную страсть, основанную на альтруизме, от приземленной похоти стяжания, себялюбивого социал-дарвинизма.

Похоть молдавской антиутопии была с сокрушительным успехом реализована на наших глазах. Уже двадцать лет, как мы живем последствиями войны всех против всех. Неразумный эгоизм антиутопии тысячекратно воплотился в закрытых заводах, разрушенных фермах, заброшенных домах культуры и просто домах. За аннигилированными материальными ценностями скрывается гуманитарная катастрофа: разделенная гражданской войной страна, дети, годами общающиеся с родителями по телефону, брошенные на произвол судьбы старики. Итог сложения миллионов эгоистичных воль очевиден: единицы обогатились за счет всеобщего обнищания.

Последствия антиутопии невозможно преодолеть, опираясь на идеологию – оправдание status quo, сложившегося в результате грабительского демонтажа СССР. Нас может спасти только добрая, созидательная и, вместе с тем, дерзновенная мечта, способная вдохновить молдавский народ на небывалые свершения.

Трезвомыслящие скептики саркастически улыбнутся, читая эти строки. Премудрым пескарям хорошо известно, что беспочвенные мечтания до добра не доведут. Они тверды в своем филистерском убеждении, несмотря на то, что именно их благоразумные советы, от абстрактного – «рынок отрегулирует» до конкретной программы «Пэмынт», привели нашу страну к краху. После того, как все предложенные умниками и умницами патентованные экономические средства были опробованы с разрушительным эффектом, им только и остается, что ерничать, да снисходительно улыбаться.

В создавшейся ситуации остаются лишь две взаимоисключающие возможности спасения – румынская национальная идеология и молдавская цивилизационная утопия. На ближайших выборах молдавским гражданам предстоит решить – хотят ли они стать румынами или остаться молдаванами.

Выбирающие молдавский путь могут задать вопрос: почему молдавская утопия не может быть национальной?

Ответ – очевиден. Мы живем в эпоху информационной цивилизации. В эпоху, когда к прежним идентичностям – от семьи до страны – добавляются цивилизационные и глобальные формы общности. Поэтому самоограничение государственными рамками способно генерировать только мировоззрение вчерашнего дня – национальную идеологию, чреватую вырождением в антиутопию. В связи с этим реалистичная молдавская утопия обязана решать локальными средствами не узконациональные, а цивилизационные и глобальные задачи.

Одна из насущных проблем европейской (христианской) цивилизации – глухая конфронтация между Россией и странами Евросоюза. Эта идейная отрыжка восходит отнюдь не к временам «холодной войны». Ее начало идет от тысячелетнего разделения христианских церквей, когда римский папа и константинопольский патриарх прокляли друг друга. Это проклятье не позволяет находить достойные ответы на грозные вызовы современности. Занятые взаимными дрязгами европейцы не в состоянии, в частности, выработать меры культурного противодействия исламской колонизации, одинаково угрожающей христианской идентичности Западной и Восточной Европы.

Маленькая Молдавия может сыграть великую роль генератора утопической христианской интеграции. Не нынешней бескачественной евроинтеграции, угрюмо нацеливающей натовские ракеты на Россию, а цивилизационной интеграции, преображающей евангельской любовью гигантское пространство между Лиссабоном и Владивостоком. Символическим шагом на этом пути может стать одновременное членство Молдавии и в СНГ, и в Евросоюзе. Молдавский пример при его успешном культурном, социальном и экономическом воплощениях может стать искомой точкой запуска объединяющих запад и восток Европы цивилизационных процессов.

Для этого история предоставила молдаванам важные культурные предпосылки.

В цивилизационном плане Западная и Восточная Европа объединены единым священным текстом христианства. В то же время их разделяют язык священного текста (латынь и церковнославянский), а также графика (латиница и кириллица). Молдаване и их братья румыны – органично сочетают в своем словарном фонде два священных языка Европы, а в истории своей культуры – два вида графики. Можно сказать, что эти народы демонстрируют своим языком и письменностью христианское единство европейской цивилизации.

Классик мирового религиоведения Мирча Элиаде видел в этой уникальной славяно-латинской двойственности залог преодоления культурного провинциализма, мировую миссию румынского народа. К сожалению, Румыния пока не вдохновилась утопией христианского синтеза. Она пошла по пути культурной прозападной одномерности – от маргинального фашизма до арьергардной евроинтеграции.

Один из ведущих русских палеографов академик А.И. Соблевский еще в начале прошлого века с горечью отмечал, что слова славянского происхождения целенаправленно удаляются из румынской литературной речи. Результаты этой лингвистической спецоперации, осуществлявшейся с особым рвением в «эпоху Чаушеску», как говорится, налицо. Великий Элиаде в двадцатые годы двадцатого столетия мог назвать свой философско-религиозный журнал «Duh si slova». Для современного румынского интеллектуала подобное название немыслимо. Я был свидетелем одного из публичных выступлений последовательного молдавского патриота В.И. Боршевича, который, говоря о важнейших святынях своего народа, несколько раз употребил выражение via?a duhovniceasca (духовная жизнь). Находившиеся в президиуме румынские историки при каждом произнесении слова duhovniceasca снисходительно улыбались. На их просвещенный бухарестский взгляд такое архаичное словоупотребление неуместно в устах интеллектуала. Они в подобных случаях, несомненно, сказали бы via?a spirituala. Но профессор Боршевич прекрасно владеет нюансами родного языка. Прилагательное duhovnicesc относится не к духовности в широком смысле, включающем в себя и светскую культуру, а обозначает специфический священный аспект культуры. Именно о священных ценностях молдавского народа Боршевич вел речь. Поэтому избранное им выражение было предельно точным. Своими кривыми улыбками румынские коллеги показали, что уже не улавливают оттенки родной речи.

Собственноручное оскопление своей духовности (о чем с тревогой говорят наиболее прозорливые румынские лингвисты) делает нынешнюю румынскую культуру стерильной. На смену гигантам: Мирче Элиаде, Эмилю Чиорану, Тристану Тсара, Эжену Ионеско, Михаю Себастиану, Сержу Московиси – никто, к сожалению, не приходит. Интеллектуальная неспособность соответствовать задачам информационной цивилизации канализирует энергию румынских элит на решение задачи вчерашнего дня – национального «бессарабского вопроса». Румынские культуртрегеры не в силах понять, что этническая унификация противоречит современным тенденциям сохранения культурного разнообразия глобального мира.

В этой ситуации молдавский народ остается единственным zip- архивом, в культурном наследии которого хранится exe- файл, способный запустить программу единой христианской цивилизации. Таким образом, оставаясь собой, молдаване сохраняют Европе шанс на спасение.

Важным элементом интеграционного архетипа является историческая полиэтничность молдавской нации. Об этом свидетельствуют чрезвычайно популярные этнические по этимологии фамилии молдаван: Арнаут (албанец), Болгару, Греку, Казаку, Коман (от куман, половец), Ляху (от лях, поляк), Нямцу (немец), Руссу, Руснак (от русин, русский), Сырбу (серб), Татару, Турку, Унгуряну (венгр). Обращает внимание, что значительное число представителей титульной нации носят типичные русские, болгарские, польские, украинские, армянские, сербские, греческие фамилии. Молдаванин Осипов, Тарлев, Нагачевский, Петренко, Жантовян, Гратинич, Стурдза – не исключительное явление. Молдавия – настоящий этнографический заповедник. Ее специфика заключается в наличии множества украинских, гагаузских, болгарских сел, дополненных такой экзотикой, как поселения русских старообрядцев, цыган, албанцев, чехов. Эти люди укоренены в молдавской земле. В отличие от мобильных горожан, они никуда отсюда не денутся. В этом культурном богатстве следует выделить гагаузов (единственный из тюркских этносов, исповедующий христианство), которые обладают государственной автономией в составе Республики Молдова. Этот народ образует символический мост между европейской цивилизацией и исламским тюркоязычным миром.

Следствием такой культурной открытости является, в частности, большая восприимчивость к языкам. Славяно-латинская двусоставность молдавского языка, несомненно, стимулирует лингвистическую одаренность говорящего на нем народа. Среди молодых молдаван знание трех-четырех языков становится едва ли не нормой. Примечательно, что в процессе беседы они постоянно переходят с языка на язык, не замечая этого. Помню, как-то в кафе услышал за спиной хорошо поставленную английскую речь. Поначалу не обратил внимания на беседующих. Мало ли иностранцев в Кишиневе. Но вскоре собеседники перешли на литературный молдавский, а потом и на русский без малейшего акцента. Язык они меняли в зависимости от темы разговора. Голливудские фильмы обсуждали на английском, изысканные шутки телепередачи Comedy club повторяли, естественно по-русски, о новостях внутренней политики судачили на родном языке. Признаюсь, слушая этих молодых людей, я испытывал гордость за молдавский народ.

Врожденная мультикультурность формирует в молдаванах такое важное качество как доброжелательность. Мне, живущему между Петербургом и Кишиневом, очень легко заметить, что молдавские крестьяне в большинстве своем ведут себя более тактично и приветливо, чем многие питерские интеллигенты. Мои русские друзья, приезжая в Кишинев, с удивлением отмечают любезное отношение молдаван в процессе разнообразных бытовых контактов. Со стороны в таких случаях всегда виднее. Молдавия – это, действительно, территория любви, а значит страна, где могут воплощаться утопии.

Словно для того, чтобы освежить древнее западно-восточное наследие судьба превратила современных молдаван в нацию гастарбайтеров. Работая как в России, так и в странах Евросоюза, они обогащают свою родину не только валютными поступлениями, но и обычаями других народов. Сам видел, как молдаване, вернувшись с работы в таежном леспромхозе, построили русскую баню, в селе, где бани отродясь не видели. Также свидетельствую, что наиболее продвинутые возвращенцы из Италии и Португалии начинают оснащать сельские casa mare не только металлочерепицей, но и канализацией. Возможно, что этот своеобразный импорт российских и западноевропейских традиций и технологий – структурный эквивалент сорокалетнего блуждания евреев по Синайской пустыне, благодаря которому последний народ Европы станет инициатором, т.е. первым, в деле интеграции христианского мира (подробности см.: Эрлих С. Е. Россия как Европа (взгляд из Молдавии), конференция «La Russie et l’Europe: autres et semblables», Universite Paris Sorbonne – Paris IV, 10-12 mai 2007 [en ligne], Lyon, ENS LSH, mis en ligne le 26 novembre 2008. URL: http://institut-est-ouest.ens-lsh.fr/spip.php?article118).

Наличие культурных предпосылок утопии ничего не значит, без настойчивого стремления эту утопию сформулировать, внедрить в массовое сознание и воплотить.

Новейшая история Республики Молдова вместила в себя не только разрушительную антиутопию вместе с убогой идеологией, но и робкие попытки внедрения утопии. Две первые формы мировоззрения господствовали все годы молдавской независимости. Тогда как ростки утопии проклюнулись исключительно в период правления партии В.Н. Воронина. Для того, чтобы показать, что даже непоследовательный утопизм дает добрые всходы, необходимо совершить краткий экскурс в историю.

Накануне развала СССР Молдавия являлась одним из самых благополучных островков советского архипелага. По инициативе русских оккупантов здесь было создано индустриальное сельское хозяйство с гигантскими животноводческими комплексами, значительная перерабатывающая промышленность, состоящая из множества консервных и винзаводов. Но самое главное – в городах Молдавии были размещены крупные производства в области радиоэлектроники. Заканчивалось строительство гигантского компьютерного завода.

Эти предпосылки обеспечивали хорошие условия для старта в свободное рыночное будущее. Разумеется, требовалась серьезная модернизация, прежде всего, оборонных заводов, напичканных дорогостоящим оборудованием. (Помню, как нас школьников водили на экскурсию на завод «Сигнал» и с гордостью демонстрировали импортные станки ценою в миллионы долларов.) Наличие большого числа обученных кадров позволяло решить эту непростую задачу. Молдавия при грамотном руководстве имела все шансы сочетать технологический потенциал Силиконовой долины с экологичным сельским хозяйством.

Ничего этого не произошло. К власти дорвались люди даже не с вчерашним, а с позавчерашним фольклорным мышлением, неспособные решать задачи завтрашнего дня, задачи информационной цивилизации. Поэт и в Молдавии больше чем поэт. Покойный Григорий Виеру афористично выразил разрушительный дух антиутопии, в которую мгновенно выродилась румынская идея в Молдавии: «Нам не нужен компьютерный завод. Мне нечего считать».

Идея, саморазоблачительно высказанная Виеру, овладела массами. Компьютерный завод и вместе с ним другие высокотехнологичные предприятия канули в Лету. Только не надо списывать этот самоубийственный процесс на неизбежные следствия переходного периода. Такого тотального краха промышленности не было нигде на европейской территории бывшего СССР. Что-то сопоставимое происходило лишь в Таджикистане.

На совести президента Снегура (1991–1996) – развал промышленности и развязывание гражданской войны, приведшей к территориальному расколу страны.

Президент Лучинский (1996–2001) добил сельское хозяйство, приняв к исполнению навязанную американцами программу земельной приватизации «Пэмынт». Любой трезвомыслящий человек поймет, что деление сельских угодий на мелкие «квоты» – сознательная диверсия, направленная на уничтожение конкурента калифорнийского винпрома. Более того, на «квоты» была разделена не только земля, но и другие материальные активы: животноводческие комплексы, тракторные бригады, оросительные системы и т.д. Последствия подобной «приватизации» производственных мощностей тоже было легко предвидеть. Остовы гигантских комплексов сегодня можно использовать только в качестве декораций фильмов о выживших в термоядерной войне. Американские советники Лучинского могут быть довольны: миллиардные инвестиции русских колонизаторов успешно обнулены.

Антиутопия этнической нетерпимости и дополнившая ее либеральная идеология «экономической эффективности», находившиеся в девяностых годах у власти, оставили без работы сотни тысяч людей. С тех пор и до сегодняшнего дня маленькая страна живет преимущественно экспортом рабочей силы.

Голосование за ПКРМ в 2001 – было ретровыбором отчаявшихся людей.
Прорумынская интеллигенция упрекала после этого народ в том, что он променял первородство национальной свободы на чечевичную похлебку антиутопии ГУЛАГа. Эти упреки неверны. Во-первых, глупо считать, что молдаване настолько глупы, чтобы желать возвращения кровавых времен генералиссимуса Сталина. В действительности, молдавские избиратели, пытались улететь из кабинок голосования лет на тридцать назад в относительно сытый и довольно мягкий «застой» маршала Брежнева. Во-вторых, нельзя сводить мотивы их выбора исключительно к шкурным соображениям. Антикоммунистические критики материальной односторонности марксизма, почему то забывают, что не хлебом единым жив человек. Память о брежневской эпохе влекла многих молдаван в немалой степени потому, что к тому времени антиутопические черты архипелага ГУЛАГа несколько смягчились, и сквозь них можно было различить следы гуманистического замысла советской утопии. Положа руку на сердце, вы не сможете утверждать, что никакой такой утопии не было. Были «Клуб кинопутешествий», «Очевидное – невероятное», «От всей души», «Спокойной ночи, малыши». Были «Наука и жизнь», «Знание – сила», «Техника – молодежи». Были умные книги, выдающиеся фильмы и добрые мультфильмы. Был Планетарий в церкви рядом со зданием КГБ. Было общество «Знание» в помещении бывшего Дворянского собрания. Были бесплатные концерты классической музыки в Зеленом театре. Были спортивные секции и кружки Дворца пионеров. Все это и многое другое, несмотря на ложь идеологии и подлость власти, позволяло нам чувствовать себя людьми. Голосуя в 2001 за коммунистов, люди, замордованные зверской антиутопией национальной исключительности и людоедской идеологией «экономической эффективности», на самом деле голосовали за тепло человеческих отношений, за любовь, за утопию.

Критики восьмилетнего коммунистического режима, если это, разумеется, не интеллектуальные наперсточники, должны начинать ее с признания того, что ПКРМ пришла на пепелище. Коммунисты приняли страну с внешним долгом сектора государственного управления 815 миллионов долларов США, средней пенсией 86 леев, средней зарплатой врачей 230 леев и учителей 247 леев. Те, кто списывают все нынешние беды Молдавии исключительно на президента Воронина и его партию, могут быть охарактеризованы одним словом – подонки.

Оценивая Воронина, эти люди за точку отсчета берут, по меньшей мере, Иисуса Христа. Разумеется, что третьему молдавскому президенту очень далеко до такого абсолюта. Но если мы начнем его сравнивать со Снегуром, Лучинским и Гимпу, то убедимся, что он несравненно выше и своих предшественников и тем более нынешнего врио. Да, Воронину свойственны многие недостатки, присущие каждому из этой грешной троицы. Но все они вместе не обладают и малой долей его несомненных достоинств. Пришло время всесторонне оценить восьмилетнюю деятельность этого незаурядного человека на посту руководителя молдавского государства.

На мой взгляд, В.Н. Воронин – фигура трагическая. В его душе противоречиво сплелись утопия с антиутопией. Антиутопия, к сожалению, победила. Но он единственный из постсоветских руководителей нашей страны, кого утопия отметила своим мимолетным присутствием. Именно благодаря элементам непоследовательного утопизма Воронин, войдет в историю с положительной оценкой потомков.

Воронин, наряду со своими сверстниками Лучинским и Снегуром, прошел типичную жизненную школу представителя «нового класса» (Милован Джилас), самоназванием которого был термин «номенклатура». Если вдуматься, даже в застойное позднесоветское время, когда кровавые сталинские чистки вышли из моды, судьба партийных кадров была незавидной. Они были вынуждены постоянно говорить правильные слова утопии «солидарности трудящихся». А в действиях обязаны были руководствоваться идеологией «нового класса» – государственным капитализмом. Внутренний конфликт «труда» и «капитала» постоянно грозил разрешиться шизофренией – раздвоением личности.

В стремлении уберечься от внутреннего самораспада большая часть партноменклатуры впадала в крайний цинизм. Ее представители старались, чтобы утопические лозунги: «Все для блага человека! И мы даже знаем, как зовут этого человека» – отлетали от них, как горох от стенки. Но душа не каменная стена. Она настойчиво требовала анестезии. Всем, кому за сорок, памятен типичный облик номенклатурного работника – благородная седина оттеняла румяные щеки и сизо-красный нос. Партийный дед мороз – не стеснялся носа своего: «Он ведь с нашим знаменем цвета одного»!

Наряду с циничным большинством в рядах партократов встречались люди, которых, с большой долей условности, можно назвать совестливыми. Разумеется, для того чтобы делать карьеру, им приходилось не один раз идти против собственной совести. Но они, по крайней мере, помнили, что совесть у них когда-то была. И в тех микроскопических пределах свободы, которые оставляла им идеология госкапиталистизма эти люди старались соответствовать заветам коммунистической утопии.

Многим из них была свойственна бытовая «ленинская скромность». Это они сочувственно слушали актера-шестидесятника Михаила Ножкина: «А в музее Ленина – лишь пальто простреленное, два костюма стареньких да пара башмаков». В нашем пролетарском по социальному составу школьном классе затесался сын значительного чиновника. Одевался он также скромно, как все мы. Вместе с нами мечтал о «фирменных» джинсах. А магнитофон у меня появился даже раньше, чем у него. Номенклатурный папа, согласно «заветам Ильича», считал, что его сын не должен выделяться на фоне детей «трудящихся».

Воронин, судя по стилю его президентского правления, принадлежал к меньшинству не полностью чуждому духу советской утопии. Существует легенда, что в годы работы секретарем Бендерской городской парторганизации он устроил свой рабочий кабинет в жилом доме-долгострое, принес туда раскладушку и заявил, что останется там, пока дом, получивший в народе имя «воронинский», не будет сдан. Возможно, что данный рассказ об очередном подвиге молдавского Геракла – всего лишь апокрифическая выдумка агитпропа ПКРМ. Вместе с тем навыки «критики источников», приобретенные на истфаке Кишиневского университета, позволяют допустить, что в этой истории содержатся, по меньшей мере, крупицы реальности.

Другое историческое деяние Воронин совершил в должности министра внутренних дел МССР. Вернее это было недеяние. 10 ноября 1989 (в день милиции!) толпы погромщиков, вооруженных предусмотрительно подвезенным гравием и бутылками с зажигательной смесью, атаковали центральный офис молдавского МВД. Воронин, также как и двадцать лет спустя, не отдал приказ применить силу. Можно, конечно считать, что тем самым был ускорен развал СССР. Действительно, после успеха этой акции сторонники Народного фронта получили сигнал, что бояться им нечего. Но с другой стороны, разделяющие подобную точку зрения, не должны забывать об аналоге кишиневских событий: 9 апреля того же 1989 генерал Родионов разогнал участников нон-стоп протеста в Тбилиси, используя в качестве «спецсредств» саперные лопатки. Пролилась кровь. Генерала затравили собчаками. Разве это предотвратило или хотя бы отдалило бесславный конец Советского союза? В Кишиневе тогда тоже были принесены жертвы. Безмозглые молдавские подростки остались жить ценою крови солдат-срочников внутренних войск, оставленных под ковровым камнеметанием погромщиков. Из-за этого многие и сегодня осуждают тогдашнее решение Воронина. Но даже они должны признать, что его выбор не был решением полковника Скалозуба. Да, вполне возможно, что в тот критический момент генерал Воронин помнил о печальной судьбе генерала Родионова. Но подобное трезвомыслие не исключает того, что нерешительность была, вместе с тем, проявлением верности утопии (в интервью Воронин не раз вспоминал, что ему было жалко лишать жизни впавших в неистовство тинейджеров), во имя которой он и предал тогда идеологию своего номенклатурного класса.

Осуществленную Ворониным реанимацию молдавского коммунизма также трудно объяснить вне утопического контекста. Кто в Молдавии 1993 года мог предположить, что в 1998 коммунисты станут парламентской партией, а в 2001 возьмут власть? Если бы речь шла только о реализации гипертрофированных властных амбиций, Воронину следовало бы, с гораздо меньшим риском, играть, подобно множеству бывших советских функционеров, на приемлемом для постсоветского истеблишмента идейном поле. Член КПСС, ставший после 1991 коммунистом, воспринимался своими же номенклатурными собратьями-оборотнями, как немой укор, как, действительно, белая Ворона. А на новых выдвиженцев «нового класса» он действовал буквально, как красная тряпка на быка. Утверждать, что Воронин просто все рассчитал на восемь лет вперед, значит возводить Владимира Николаевича в ранг величайших гениев человечества. При всем уважении к этому незаурядному человеку, он, на мой взгляд, столь дальней прозорливостью, все-таки, не обладает. Так, что без фактора утопического альтруизма и этот этап его карьеры убедительно объяснить невозможно.

Возглавив страну в 2001 Воронин смог реализовать не только властные амбиции. Верность утопическим мечтаниям своей советской молодости явственно отразилась в социальных мерах его восьмилетнего правления. Первым проявлением утопизма был отказ от идеологии «экономической эффективности». Используя это заклинание, молдавские власти в период девяностых годов последовательно демонтировали социальную сферу. Во имя пресловутой экономической эффективности закрывались районные больницы, сельские школы и дома культуры. Воронин остановил этот процесс. Для этого коммунистам пришлось на время отказаться от кредитов МВФ, выдаваемых их предшественникам под залог людоедского сокращения «социальных издержек». При этом, от возврата международных кредитов, большей частью благоразумно вложенных молдавскими чиновниками в элитную недвижимость, коммунистическое правительство никто не освобождал. Оно исправно платило по счетам прежних правительств. Вопреки скепсису экономистов западной выучки ПКРМ нашла средства на «нерентабельные» больницы и школы. Началось последовательное повышение пенсий, зарплат врачей и учителей. За восемь лет они выросли примерно в 7–10 раз. К сожалению и к 2009 году социальные выплаты и зарплаты в социальной сфере оставались мизерными. Кроме того, рост цен неумолимо «корректировал» номинальное увеличение. Но факт остается фактом – государственная воля, устремленная на защиту социально слабых, была проявлена. Пенсионеры в большинстве своем это оценили, несмотря на то, что размер причитающихся им выплат так и не достиг прожиточного минимума. Пожилым гражданам было важно почувствовать, что к ним относятся не как к быдлу, что их уважают, т.е. считают людьми.

Пытаясь дискредитировать достижения ПКРМ, оппоненты утверждают, что коммунистам просто повезло, так как их пребывание у власти совпало с мировым экономическим подъемом. По их мнению, если бы президенту Лучинскому удалось в 2001 сохранить власть, то мы бы наблюдали такую же, а то бы и еще более успешную социальную картину.

История, конечно, не знает сослагательного наклонения. Но я прекрасно помню, как в 1998 Лучинский, глядя в телевизионную камеру, заявил кишиневским пенсионерам, жаловавшимся на дороговизну: «Кишинев – город для богатых. Продавайте квартиры. Переезжайте в деревню». Это заявление одного из последних секретарей ЦК КПСС не дает оснований полагать, что типичный представитель циничного большинства советской номенклатуры решился бы отказаться от доли пирога Международного валютного фонда ради благосостояния молдавских стариков, врачей, учителей.

У нас, также, есть возможность сравнить эффективность социальной политики коммунистического правительства беднейшей страны Европы с мерами руководства великой сырьевой державы за тот же период:

Пенсии 2000 г. 2009 г. Рост
Россия (в рублях) 823,4 5191 6,3 раз
Молдавия (в леях) 86,8 646,4 7,5 раз

Зарплата образование 2000 г. 2008 г. Рост
Россия (в рублях) 1240,2 11316,8 9,1 раз
Молдавия (в леях) 247,7 1670,5 6,8 раз

Зарплата здравоохранение 2000 г. 2008 г. Рост
Россия (в рублях) 1333,3 13048,6 9,8 раз
Молдавия (в леях) 230,1 2265,5 9,8 раз

К сожалению, не удалось найти данных российской статистики по зарплате за 2009. В Молдавии именно в этот год, так сказать, в электоральных целях зарплаты бюджетников были беспрецедентно увеличены. Так учителя стали получать в среднем 2135,6 леев, а врачи – 2718,2 леев. Это, соответственно, в 8,6 и 11,8 раз больше чем накануне прихода ПКРМ к власти. Но и имеющихся показателей достаточно, чтобы убедиться – темпы роста пенсий и зарплат работников социальной сферы в Молдавии в годы правления коммунистов, по меньшей мере, не уступали российским. Напомню, что это были годы, когда Россия захлебывалась нефтедолларами.

Сравнение разницы в ВВП на душу населения и разницы в пенсиях и зарплатах свидетельствует, что в РМ в правление коммунистов социальной сфере уделялось значительно большее внимание, чем в РФ:

ВВП, пенсии и зарплаты (в долларах США) Россия Молдавия Разница
ВВП на душу населения (2009 г.) 11474 2848 4 раза
Пенсии (2009 г.) 176,7 62,2 2,8 раза
Зарплата образование (2008 г.) 385,2 160,6 2,4 раза
Зарплата здравоохранение (2008 г.) 444,1 217,8 2 раза

К мерам социальной защиты населения следует также отнести искоренение организованной преступности. За восемь коммунистических лет в Молдавии забыли о заказных убийствах, рэкете, угоне автомобилей. Люди настолько привыкли к низкому уровню преступности, что начали думать, что общественная безопасность обеспечивается как-то сама собой. Только бурная реанимация криминалитета в первые же месяцы правления «Альянса» заставляет молдавских граждан вспоминать, что для обеспечения их спокойствия коммунисты в годы своего правления проявили настойчивую государственную волю в борьбе с преступными элементами.

Другой аспект реализации утопии всеобщего блага был связан с модернизацией инфраструктуры. Сельские жители Молдавии, практически лишенной лесов, с первых же лет независимости от России столкнулись с проблемой отопления своих жилищ. Понятно, что Молдавия – не Сибирь, но и здесь пять месяцев в году без отопления не выжить. Крестьянский сын Владимир Воронин прекрасно осознавал, в прямом смысле, жизненное значение этой проблемы. Сформулированная по ленински программа полной газификации всей страны стала для него приоритетной. За восемь лет природным газом были обеспечены 93% молдавских сел.

Масштабность воронинской программы особенно заметна при сравнении с успехами Газпрома в деле газификации своего отечества. В 2008 газификация России достигла 62%. При этом в сельской местности она в среднем насчитывает менее 50%. Существуют регионы, где газификация не достигает 5%.

Стопроцентное покрытие РМ газовой сетью было запланировано на 2010. Но правительство «Альянса» остановило программу газификации, как «экономически неэффективную». Этот людоедский настрой был одобрен МВФ, выделившим либеральным «реформаторам» новые кредиты под развал молдавского общества.

Газификация не единственный инфраструктурный проект ПКРМ. Усилиями Воронина Молдавия в 2006 стала морской державой. 400 (четыреста!) метров дунайского берега, оставленных в 1940 повелением Иосифа Виссарионовича в распоряжении молдавского народа, были использованы для строительства порта Джурджулешты. Это означает, что многие экспортно-импортные операции могут теперь осуществляться без посредничества румынских и украинских соседей, т.е. без дополнительных транзитных и таможенных платежей. Таким образом, возрастает конкурентоспособность молдавских товаров и снижается цена импорта на молдавском рынке. Порт Джурджулешты был связан с Кишиневом специально построенной железнодорожной линией. Примечательно, что в великой России за период 2001-2009 не было построено ни одного порта, ни одного километра железных дорог.

К успешным инфраструктурным начинаниям коммунистов следует отнести и распространение сети Интернет практически на все населенные пункты Молдавии. Значение этого проекта для прогресса информационной цивилизации трудно переоценить.

К сожалению, поражение на выборах 2009 года не позволило реализовать проект строительства транзитного международного аэропорта в Маркулештах. Видимо, канул в Лету и проект сотрудничества с китайской компанией «COVEC». Согласно подписанному 23 июля 2009 меморандуму о намерениях китайская сторона должна была выделить миллиардный кредит на самых льготных условиях, который должен был использоваться в различных инфраструктурных проектах, прежде всего, в дорожном строительстве. В случае реализации этих двух масштабных проектов Молдавия получила бы воплощение своей утопической миссии центра западно-восточных контактов, в их экономической транспортной ипостаси.

Третий блок успешных мероприятий правительства Воронина был связан с макроэкономическими реформами, направленными на привлечение инвестиций. Большим достижением коммунистического правительства было заключение в 2006 соглашения с Евросоюзом об ассиметричном режиме торговли. В соответствии с этим соглашением 12 000 категорий товаров могут беспошлинно экспортироваться из Молдавии в страны ЕС. Важные экономические последствия имело принятие в 2007 закона о легализации капитала и налоговой амнистии. Кроме вынесенных в заголовок мер закон также предусматривает введение нулевой ставки на реинвестированный налог на прибыль. Все это привело к тому, что в период 2007–2008 в молдавскую экономику было инвестировано 800 миллионов долларов США – столько же сколько за десятилетний докоммунистический период молдавской истории. Благодаря этим и другим мерам Молдова заняла пятое место в рейтинге мировой финансовой состоятельности за 2008, опубликованном журналом «The Banker» (приложение «Financial Times»). Справедливость мнения британских экспертов подтвердилась в начале 2009, когда рубль упал относительно доллара примерно на 40%, а лей так и остался в эрегированном состоянии.

Гораздо меньшим был прогресс в духовной сфере. Это объясняется типичным для советского партработника уровнем культуры Воронина. По его крестьянским представлениям высокая культура это баловство.

Заметные сдвиги произошли только в отношении к памятникам, символически выражающим духовные ценности молдавских крестьян, – ценности православия и победы в Великой отечественной войне.

Под непосредственным контролем Воронина были восстановлены несколько выдающихся монастырей. Теперь в Молдавии есть, что показывать иностранцам. Возникла перспектива развития такого массового направления как православный туризм.

В память о войне к шестидесятилетнему юбилею Великой победы к 2005 году во всех населенных пунктах были отремонтированы памятники односельчанам, погибших на полях сражений. Был отреставрирован огромный Мемориал воинской славы в Кишиневе. Построен уникальный мемориальный комплекс на Шерпенском плацдарме Ясско-Кишиневской операции 1944. Поскольку открытие этого уникального для постсоветских времен памятника героям войны совпало с периодом обострения молдавско-русских отношений, то российские СМИ дружно замолчали торжественную церемонию открытия впечатляющего мемориального комплекса.

И последнее по порядку, но не по значе

Александр Олешко: «Я, как Кобзон, могу играть на сцене до утра!»

MoRaRy — Sat, 29 May 2010 09:39:07 GMT

Перед творческим вечером в Кишиневе Александр Олешко рассказал, почему ему приходится ходить в чужой грязной одежде и о своем желании, которое исполнилось в Кишиневе спустя двадцать лет.

«Человек-оркестр», как сам себя назвал Александр Олешко, приехал в Кишинев с концертом «Улыбайтесь!» В бенефисе Алек-сандра выступят его многолетняя партнерша Нонна Гришаева, а также певица Виктория Дайнеко. В Кишинев Олешко приехал исполнить желание, загаданное двадцать лет назад.

Олешко рассказал, что первый его выход на сцену произошел именно в Национальном дворце. Тогда он загадал, что выйдет когда-нибудь на эту же сцену и произнесет: «Здравствуйте! Это я!» и ему не придется долго объяснять, кто он.

- Национальный дворец — это святое для меня место. Я вернулся домой! Вот и солнышко, наконец, вышло! Надеюсь, вы поняли, с кем оно приехало? - рассказывал, смеясь, Aлександр.

Александр Олешко много говорил о своей любви к Кишиневу:
- Я, наверное, единственный из моих известных земляков, кто постоянно твердит о том, что родом из Кишинева — на телевидении, по радио, в интервью. Это город моего детства, моих первых грез и мечтаний. А как иначе можно относиться к городу, где я родился, где впервые поцеловался, впервые вышел на сцену? Почему я должен этого стесняться?

А когда Олешко спросили, любит ли он лениться время от времени, он зачитал свой график на май: перелеты, переезды, съемки, фотосессии, интервью... Долго читал. Журналисты взмолились : хватит!

- Мама предупреждала меня, что если я стану артистом, то мне придется ходить в чужой грязной одежде, я постоянно буду жить в дороге. Как оказалось, она была права. Но я не могу иначе!

Рассказал артист и о том, что ждет зрителей на предстоящем творческом вечере:
- Я, как Кобзон, могу вести концерт до утра! Я выдержу, а вот зрители вряд ли. Хотя сегодня будет интересно: и театр, и эстрада, и цирк... Будет все! Сегодня буду петь — много и громко!

Moldovenii sunt necunoscuți, românii - hoți, iar Rusia = Gazprom!

MoRaRy — Mon, 25 Jan 2010 10:48:56 GMT

Moldovenii sunt necunoscuți, românii sunt hoți, iar rușii sunt reprezentați de Gazprom. Cel puțin așa reiese dintr-o imagine mai veche care circulă printre utilizatorii de Internet. Aceasta ilustrează harta politică a Europei, indicând în loc de numele țării percepția despre populația băștinașă.

Potrivit "noii împărțiri politice", Europa este reprezentată doar de Bruxelles, iar tărâmul francez este supranumit "Imperiul Bruni".

În același colaj, autorul a indicat Cehia ca fiind tărâmul berii, Finlanda - creatorii de telefoane mobile, iar Polonia - Statul Papal.

Sursa: Unimedia

Planeta Moldova - Prikoke

MoRaRy — Sat, 12 Dec 2009 20:12:40 GMT

Молдова – Запад – Восток: люди в «бермудском треугольнике»

MoRaRy — Sat, 12 Dec 2009 20:05:42 GMT

"Любовь к нашей родине воодушевляет меня к тому, чтобы хвалить народ,из которого я вышел, но любовь к истине не позволяет мне хвалить то, что воистину достойно порицания". Дмитрий Кантемир. «Описание Молдовы»

Молдова, камо грядеши, quo vadis?

Нас постоянно пугают тем, что Молдова, мол, «сталинская химера», что у нас никогда не было прошлого, а значит, и не будет будущего. Лукавят господа «учёные», сочинители «исторических истин» и «исторических прав». Молдавская нация –– это изначально «гремучая смесь» влахов из Марамуреша и Карпатских предгорий, древних русин и казаков, половцев (куман), татар и болгар, сербов, греков и армян, поляков (ляхов), евреев и цыган, а также бесконечных волн беженцев из Подолья, Малороссии и Великороссии («липоване»-филипповцы). Мы –– плавильный котёл, породивший такое «зелье», что мало никому не покажется. Прислушайтесь к звукам наших фамилий –– Молдовану, Руснак, Казаку, Коман, Тэтару, Булгару, Сырбу, Греку, Ляху и т.д. и т.п. Кто их предки, чьи они потомки –– черноглазые и голубоглазые, черные, как смоль, и белые, как полова, кряжистые и тонкие, стремительные и непрошибаемые, живучие и творчески одарённые?

Мы не просто «периферия», мы –– периферия периферий, где столкнулись тектонические плиты православной, западной, тюркской, иудейской, армянской и даже индийской (цыгане) цивилизаций. Здесь место глубинных, невероятных температур и давлений, место, где из графита истории зарождаются алмазы будущего. И кто-то будет нам морочить голову, что мы –– никто и что наше государство –– «сталинская химера, порождённая пактом Молотова-Риббентропа»!

Любой историк-архивист вам скажет, что в старинных письменных источниках слова «Молдова», «молдовлах», «молдаванин» и др. появились гораздо раньше, чем слова «румын» и тем более «Румыния». У молдаван есть свои этнические предки, есть своя многовековая этническая и государственная традиция и главное – многовековой опыт уникального и креативного межэтнического и кросс-культурного сотрудничества в государственном строительстве.

И тем не менее длительный период денационализации (с одной стороны) и «румынизации» (с другой), а также труднейший период самостоятельного существования народа Молдовы в условиях кризисного перехода к рыночной экономике и демократическим стандартам породил тревожный эффект «бермудского треугольника». На что опереться? На Запад, на Восток, на свои исторические ценности и традиции? И в этом многотрудном поиске самоопределения происходит возрождение молдавской государственности.

Анатомия деструктивности

Образ «бермудского треугольника» возникает всякий раз, когда люди сталкиваются с пространством, в котором происходят невероятные, аномальные с точки зрения здравого смысла явления и события.

Характерной чертой молдавского «бермудского треугольника» является то, что неудачи порождают неуверенность, а неуверенность –– неудачи. И этот замкнутый порочный круг порождает массовое отчаяние и депрессию, этнопсихозы, этноистерию и даже этнопаранойю, комплекс этнической ущербности и неполноценности, ксенофобию и спонтанные переходы от агрессии к безотчетному страху и желанию бежать куда глаза глядят.

Накапливаемая энергия мелких и крупных неудач ищет выхода, и люди при первой возможности выплескивают ее на своих близких, на своих подчинённых, на случайных встречных и даже на самих себя, коря себя в неспособности «быть как все», в слабохарактерности, в угодливости, в отсутствии чувства самоуважения и собственного достоинства. Но последнее происходит только в глубинах собственной души, да и то только в минуты особых переживаний и отчаяния.

Чаще всего мы вымещаем своё отчаяние, тревогу и чувство безнадёжности на политиках, на образах внешних и внутренних врагов, на представителях других социальных и особенно этнических групп, виня их во всех мыслимых и немыслимых грехах, в заговорах и злой воле.

Психологи утверждают, что всё это относится к области психологической защиты, с помощью которой человек или группа людей пытаются спасти своё измученное сознание и подсознание от невыносимых стрессов и фрустраций, огорчений и неудач. В результате вырабатывается устойчивый образ «врага», на котором вымещается вся эта пожирающая себя энергия. Иначе говоря, нереализованная активная творческая энергия личностей и этносов реализуется в реактивных, разрушительных формах.

В действие вступают могучие механизмы групповой «рационализации», призванные «рационально» обосновать реальность образов «врага» либо «правдоподобных причин» тяжёлого, стрессового существования. Коллективный мозг и коллективное сознание – большие мастера оправдывать личную и коллективную безответственность и неспособность смотреть правде в глаза. Начинаешь невольно сомневаться в наличии у «массового человека» коллективного разума и здравого смысла.

Конверсия деструктивности: политика и традиция

И все эти сомнения абсолютно оправданны, потому что у «массового человека», человека в толпе, сдерживающие механизмы сознания, т.е. то, что мы называем «совестью», «Богом» etc., отключаются, и в действие вступают чисто инстинктивные, подсознательные чувства, эмоции и мотивы. Посмотрите, что творится ныне на площадях и стадионах цивилизованной Европы: не нашедшая воплощения творческая энергия молодого поколения, недовольного, заметьте, сытым и благополучным существованием, находит себе массовый, истеричный и параноидальный выход в сторону ею же созданного образа «врага» – например, таких же фанатов другой футбольной команды или людей из «гастарбайтерских» кварталов и наоборот.

Аналогичные «аномальные» и «невероятные» явления мы наблюдали еще совсем недавно в сытой и благополучной Франции. Потрясающие картины горящих автомобилей и беснующихся, вполне прилично одетых подростков. И мы понимаем, что не будь этих событий, никогда бы выходцу из венгерских евреев Николя Саркози не быть Президентом Франции. Политики всегда зарабатывают на аномалиях или страхе перед ними. Что уж говорить о недавних событиях в той же Молдове с её горящим парламентом и разгромленным дворцом президента…

Энергия не оправдавшихся ожиданий и надежд способна создавать в массовом сознании образы «врага» страшной разрушительной силы, которые заботливо культивируются «пиар»-технологами и политиками, представителями различных элит и «групп интересов». Но вот вопрос – насколько реальны эти химеры? Ответ на удивление прост – ровно настолько, чтобы руководить сознанием, подсознанием и поведением масс.

Массовое сознание начинает остро откликаться на все «осколки» информационного потока, укрепляющие образ «врага» («врагов» и болезненно отторгать всё, что свидетельствует об обратном. И даже если вы обладаете сильным характером и самостоятельным рассуждением, знайте: как только в вашем мозгу промелькнет безобидная мыслишка типа «Нет дыма без огня», то будьте уверены, что этот дым (вопреки всем законам физики) уже породил (по законам психики) сначала тлеющее, а затем вихреобразное пламя подозрений, тревоги и ненависти. Особенно в огнеопасном лесу человеческих душ, иссушенных депрессией и отчаянием. Так происходит «заточка мозгов» на соответствующий образ «врага» («врагов» , который формируется и воспроизводится в той или иной политической традиции, устной или письменной.

Великий боец кунфу, киноактёр и философ Брюс Ли говорил: «Традиция – это сформированный средой механизм ума, и с ним почти невозможно совладать». Выходец из китайского этнического меньшинства США, презираемого в те времена, он знал, что говорил.

«Как тут держать фасон, если тебе эти учёные сделали рак мозгов?!»

Куда более сложны психические механизмы создания образа «своего Я». Здесь мы вступаем в умопомрачительную область самосознания и самоопределения, которую психологи и этнопсихологи называют «идентификацией» и «самоидентификацией» в соответствии с тем или иным «готовым» либо «уготованным» для нас образом либо образцом.

О том, что в небольшом молдавском городке Бельцы живёт «масса многонационального народа» и о том, что у каждого человека имеется, кроме собственного характера, таинственный «национальный характер» , я узнал от Фимкиного деда, местного портного. Фимкин дед изъяснялся на бесподобной смеси идиш-русско-молдавского языка: «Возьмём, к примеру, румына. Румын знает, что он румын, и поэтому держит свой фасон. Молдаван от румына отличается тремя вещами. Не угостит тебя вином напополам с водой –– эта «хохма» не в его манере. Если даст попробовать вина, то только с полным стаканом. Это –– во-вторых. В-третьих, молдаван знает, что он молдаван, но своего фасона не держит –– отучили. Когда? При румынах. Представьте себе, они ему научно доказали, что его «цар» Штефан был румыном. И кто он теперь, скажите, пожалуйста?! Пришли русские, достали какие-то грамоты и снова научно ему доказали, что и он, и его «цар» были молдаванами. Но он теперь еще больше сомневается, кто он такой на самом деле. Как тут держать фасон, если тебе эти учёные сделали рак мозгов?!»

Теперь, когда Фимкин дед, премудрый знаток человеческих сердец, упокоен на бельцком еврейском кладбище, а сам Фимка давно уехал то ли в Штаты, то ли в Канаду, я с грустью понимаю, как нам, жителям «бермудского треугольника», не хватает теперь этой всепонимающей и насмешливой еврейской мудрости, которая делала нас, бессарабцев и одесситов, нормальными людьми, умеющими уважать и прощать друг друга.

Кто виноват и что делать?

Все мы в Молдове являемся заложниками ложных идентичностей, заложенных в наших ущербных узконациональных традициях. Румыны и русские глядят друг на друга, как на злодеев. А на молдаван? Одни –– как на «заблудших овец», другие –– как на «сельских быков». Очень красиво, нечего сказать! А молдаване? Здесь дела посложней. Одни, «продвинутые», не прочь записать себя в румыны, чтобы с румынскими паспортами уехать на заработки в Европу, другие, которых румыны называют «примитивными молдовенистами» (за то, что считают, что их господарь Штефан был молдаванином и не имел к Цара Ромыняскэ никакого, кроме настороженного, отношения), смотрят на румын, как на «кидал», а на русских –– как на «оккупантов». Тоже очень красиво, не так ли?

Причём первые считают свое государство и свой народ «сталинской химерой», тогда как вторые (а их подавляющее большинство) помнят о своих национальных корнях, но смотрят на своё невесть откуда свалившееся на их голову государство как на объект разграбления или попрошайничества. Откуда это? От веков унижений и несвободы, от привычки ждать милостей от властей в виде очередной дозы кнута или пряника –– поочередно, «для порядка». Отсюда иждивенчество, подавление всякой инициативы, казнокрадство и коррупция. Отсюда и атмосфера «бермудского треугольника», особенно гнетущая в Молдове.

И кто тут виноват? Коммунисты, которые на классических борцов с частной собственностью никак не похожи, или «демократы» и «либералы» –– сплошь выродившиеся комсомольцы и коммунисты? Или «националисты», которые давно забыли своих предков и метят в граждан чужого государства? Невольно вспоминаются слова Фимкиного деда на его неподражаемом местечковом жаргоне: «Если имеешь глупость искать виноватого, то будь здоров и посмотри в зеркало –– то, что там увидишь, называется виноватый». Что делать? Совладать с собой, причём - всем, опираясь на новую систему воспитания и проверенные временем традиции.

?Анатомия самообладания и творчества

Чтобы совладать с собой, надо для начала уважать себя и свой народ, а это невозможно, если ты не научишься уважать другого, такого же, как и ты, соотечественника и его народ. Чтобы совладать с собой, надо поверить в себя и довериться другому –– иначе никакой бизнес, никакое творческое дело, требующее кооперации, не получится, никакие контракты и инвестиции не помогут. Чтобы совладать с собой, нужно перестать смотреть на труд, как на постылую «ишачку». Это сколько же веков надо было мучить нашего кормильца, унижать его человеческое достоинство, чтобы он до сих пор продолжал относиться к своей жизни, как к каторге! А ведь наш знаменитый писатель (переведен более чем на 60 языков!) и мыслитель Ион Друцэ с горечью сказал, что если мы не сохраним нашего крестьянина, то мы погибнем и как народ, и как государство. Трудно не согласиться, ведь именно молдавский крестьянин, вопреки всем попыткам денационализации и «румынизации», сохранил этнические и государственные традиции своих далёких предков.

Чтобы совладать с собой, мы должны ясно осознать, чего мы хотим, что мы можем и что мы умеем, чем мы ценны для остального мира. Нет у нас, молдаван, большего богатства, чем наше невероятное генетическое и культурное наследство. Говорю это с полной ответственностью как дипломат, заработавший на этом для страны немалые деньги, как устроитель феерического фестиваля молдавского виноделия и молдавской культуры в Пекине (наш видеоклип с восторгом просмотрела полумиллиардная TV-аудитория Китая). Раскрученный национальный брэнд способен поднять на ноги национальную экономику. А нация –– это больше, чем этнос, нация –– это многоэтническая сущность, которая способна взлететь только тогда, когда в нее вселяется единый дух общенациональной идентичности. Иначе это только сборище неуверенных и недоверчивых, завистливых и страдающих обитателей «бермудского треугольника».

Простых, «царских» путей и выходов из нашего «забермудья» не существует, но начальная точка и направление всё-таки имеется. Смогли же это сделать китайцы, корейцы, ирландцы и другие? Сможем и мы, если научимся смотреть правде в глаза и отличать химеры от суровой, но спасительной реальности.

Будучи послом в далёком Китае, я спросил знакомого бизнесмена: «Ли Дун, в чем секрет вашего успеха?» Ли Дун лукаво улыбнулся: «Не поверите, но секрет этот очень прост. Сначала мы думали, что надо создать нового человека –– тут уж хунвэйбины постарались! Не поленились даже организовать поезд из Пекина, чтобы за шестьсот километров, в Цюфу, разгромить могилу Конфуция. И тогда Дэн Сяо-пин понял –– надо открыть форточки и выпустить на волю души наших предков. С этого всё и началось». Открытость к новому и опора на старое –– вот и весь секрет. И неважно, какого цвета кошка –– главное, чтобы она ловила мышей.

Вобрать в свою культуру всё лучшее, что достигнуто современной цивилизацией, и не метаться в «бермудском треугольнике» между Западом и Востоком под гнётом символического соблазна и символического насилия. И именно потому, что мы –– точка схождения восточной и западной традиций.

____________________

Виктор Иванович Боршевич – доктор математических наук, профессор, член Академии наук Нью-Йорка и Международной Академии информатизации при ООН. Автор более 160 научных публикаций и 15 авторских изобретений. Заслуженный деятель науки и образования Молдовы (1999), Кавалер Ордена Св. Станислава III степени (1999). С 2002 по 2006 гг. – Чрезвычайный и Полномочный посол Молдовы в Китае (КНР).

"Фонд стратегической культуры" ( www.fondsk.ru)

Первый самолет, потерянный немцами в Великую Отечественную, сбил... молдаванин

MoRaRy — Mon, 07 Dec 2009 12:38:09 GMT

Исполняется 18 лет, как не стало Советского Союза. Не стало целой эпохи в жизни многих сотен тысяч людей. 8 декабря 1991 года главы России, Белоруссии и Украины подписали Беловежское соглашение. Кто-то об этом сожалеет, кто-то нет. Но отрицать это историческое явление нельзя.

Одна история на весь Союз

Если раньше был один-единственный взгляд на произошедшее - одна идеология, одни учебники истории, то сегодня времена изменились. Появились попытки если не переписать историю, то переиначить ее на свой лад.
- Это характерная черта для многих независимых республик, - признался как-то в интервью «КП» автор «Бандитского Петербурга» Андрей Константинов. - Когда люди разводятся, очень велик соблазн наговорить плохое о втором человеке. Происходит это потому, что накопились обиды. У малых народов всегда был элемент национального унижения. Ведь когда ты маленький в составе СССР, вроде как и не до конца в собственном доме хозяин. Это, получается, как ноющая боль зубная. И потом реакция следует. Чем интеллектуально развитее человек, тем эта реакция более сглаженная. Чем человек менее образован, менее интеллигентен, это больше выпирает. Нужно время, чтобы эти вещи устаканились.

Что наши дети учат сегодня

Все молдавские учебники можно условно разделить на две группы. Первая - где монотонно и подробно дается точка зрения конкретных историков, которые писали книги. И вторая - где информация подается сухо, в виде небольших абзацев и подборки документов, которые, по идее, школьники должны обсуждать с преподавателями на уроках, формируя свою точку зрения.

Цитаты из «Истории румын» (учебник для 9 класса, Паладе Г.Ф., Шаров И.М. Издание «Cartdidact», 1999):
«26 июля румынские войска достигли Днестра, завершив освобождение всей территории Бессарабии, а также Северной Буковины и уезда Херца. Основная цель участия Румынии в войне - освобождение захваченных Советским Союзом летом 1940 года территорий, была достигнута. При отступлении советскими войсками были взорваны многие строения и предприятия края».
Под текстом размещены фото медалей «За Бессарабию и Буковину» и «Крестовый поход против коммунизма».

И цитата из приказа Иона Антонеску, 5 сент. 1941 года:
«На кого мы можем положиться в нынешней международной обстановке? На немцев. Если не опереться на Германию, нас истребят...»

* * *
Есть целый раздел, который называется «Захват Бессарабии советскими войсками». Вот цитаты оттуда:
«В 1943 году и весной 1944 советские войска предпринимают ряд широкомасштабных операций, освободив значительную часть территории СССР. 26 марта 1944 года советские войска достигли Прута, заняв северо-восточную часть Румынии. До середины апреля были захвачены уезды Сорока, Бельцы, частично Орхей (это города современной Молдовы - прим. ред.). К 26 августа вся территория Бессарабии оказалась в руках советской армии. В ходе боев были разрушены города, промышленные предприятия, дороги».

* * *
Из раздела: «Восстановление коммунистического тоталитарного режима в МССР в послевоенные годы»:
«В течение марта-августа 1944 года в северо-восточной части Бессарабии был восстановлен советский режим. По завершении Ясско-Кишиневской операции была установлена советская власть. Советский режим был установлен насильственными, репрессивными методами. Наряду с военными формированиями на территорию Бессарабии были введены органы безопасности и войска НКВД. Последовали массовые аресты представителей интеллигенции, не успевших покинуть Бессарабию».

Учебник «История. Новейшее время» для XII класса.
Авторы: Сергей Назария, Александр Роман, Михаил Спрынчанэ, Сергей Раца, Людмила Барбус, Анатолий Дубровский.
Кишинев, 2006.
Из раздела «Уроженцы Молдовы на фронтах Великой Отечественной войны»:
«Среди миллионов советских людей, мобилизованных в армию, более 300 тысяч были гражданами Молдовы, воевавшими на всех фронтах Отечественной войны. 85 тысяч молдаван были награждены, 150 - в первые недели войны. Уроженец Кишинева А. Соколов на рассвете 22 июня сбил в советском небе первый самолет, потерянный немцами в войне против СССР».

О распаде СССР:
«После краха социалистической системы в Европе и распада СССР в 1989-1991 гг. «холодная война» оказалась окончательно в прошлом. Таким образом, появились благоприятные условия для преодоления раскола старого континента и осуществления концепции Единого европейского дома».

В течение 22 лет Молдова была колонией, из которой только брали...

О пакте Молотова-Риббентропа:

«СССР добился возможности аннексировать восточные провинции Польши, Бессарабию, Северную Буковину и край Херца. Именно по этим причинам советско-германское соглашение квалифицируется как агрессивное. Политическое руководство Румынии капитулировало, уступив без борьбы провинции, которые считало «исторически румынскими». Советскому Союзу без малейшего сопротивления достались более 50 тысяч кв.км с населением около 4 миллионов человек. Если румынское государство считало их своими - «плоть от плоти страны» - тогда следовало защищать их любой ценой, как защищает мать своих детей. Тот факт, что этого не случилось, доказывает, что Бессарабия была нелюбимым ребенком Румынии, чужая дочь «родины-матери» и фактически в течение 22 лет - колонией, из которой только брали, не возвращая взамен ничего. То, что не защищаешь, тебе не принадлежит».

daria@kp.md

МНЕНИЕ УЧИТЕЛЯ ИСТОРИИ

Алла Тэбырца, преподаватель истории кишиневского лицея им. Антиоха Кантемира:
Нас, учителей истории в русских школах, смущает отсутствие в курсе «Всеобщая история» часов по изучению истории России. Вот просмотрела всю программу 11 класса и... ни одного часа. То есть такие имена, как Петр Первый, Екатерина - мы их упоминаем вскользь. Фактически их для молдавского школьника не существует. Да, с 5 по 9 класс есть такой курс, как «История русской культуры и традиций русского народа», но этого недостаточно. В курсе всеобщей истории мы изучаем революции в Европе, становление европейских ценностей. Если учитель по собственной инициативе не расскажет о России, то ленивый ученик, который не читает дополнительную литературу, о ней не узнает. Кстати, по этому поводу горюем только мы, учителей истории в молдавских школах отсутствие российской составляющей нисколько не смущает.

ДОСЛОВНО

Кто и что заявлял об истории
Мы собрали мнения политиков, которые сейчас находятся у власти (это члены правящей коалиции) об истории и вообще о вопросах, связанных с ней.

Михай Гимпу, спикер парламента: «СССР изобрел молдавскую нацию, чтобы оправдать оккупацию»
- Я вошел в Движение за национальное освобождение, чтобы бороться за правду и справедливость, а не за должностями. Мы хорошо знаем, что произошло в 1940 году, когда СССР оккупировал эту территорию, и нельзя говорить, что он освободил румын от румын. Очень опасно и позорно, когда ты находишься во главе государства и продвигаешь советскую ложь, манипулируешь людьми.

Владимир Филат, председатель правительства:
Отвечая на вопрос румынской газеты «Адевэрул», что сегодня, на ваш взгляд, означает пакт Молотова-Риббентропа, глава кабмина ответил:
- Это историческая ошибка, за которую мы по сей день расплачиваемся.

Мариан Лупу, лидер Демпартии: «На фоне других проблем история меркнет»
- Демпартия всегда настаивала на том, чтобы этими вопросами занимались ученые, профессионалы. Если у ученых страны нет единого мнения по этому вопросу - пусть дискутируют, ищут приемлемое решение. Нет способности договориться, давайте прибегнем к помощи независимого арбитра - в такой роли выступали эксперты Совета Европы. Кстати, курс интегрированной истории - это не наше изобретение, а предложение Совета Европы. Вопросы истории на фоне более насущных задач настолько неактуальны, что говорить о них столько не имеет смысла.

Sursa: kp.md

Уроженец Молдовы, кандидат в президенты Украины студентом разгружал вагоны

MoRaRy — Tue, 24 Nov 2009 14:51:27 GMT

У молдавского кандидата в президенты Украины во время учебы в вузе была кличка Молдаван.

Леонид РЯБКОВ — 24.11.2009

«Комсомолка» отыскала однокурсника Сергея Тигипко, уроженца Молдовы, одного из богатейших людей Украины, баллотирующегося на пост президента соседней страны.
Знакомьтесь, Этибар Мамедов — доктор технических наук, заместитель технического директора «Молдавгидромаша». А еще Этибар учился в одной группе в Днепропетровском металлургическом институте и все пять лет учебы жил в одной комнате общаги с кандидатом в президенты Украины, уроженцем села Николаевка Флорештского района Сергеем Тигипко.

Этибар Мамедов учился в одной группе с Сергеем Тигипко
Фото: Леонид РЯБКОВ

- Мы вместе с Сергеем поступили в 1977-м на электрометаллургический факультет, на специальность «литейное производство черных и цветных металлов», - говорит Этибар Мамедов.

- Оба — по межреспубликанскому обмену: я из Баку приехал, Сергей — из Кишинева. Учились в одной группе «МЛ-774» и жили в общаге в одной комнате. Сергей был хорошим студентом, учился неплохо, в быту был скромным, за девчонками не волочился. У него была кличка Молдаван.

- А он на нее не обижался?

- А почему он должен был обижаться?!

Сергей Тигипко стал комсоргом группы, затем продвигался по комсомольской линии, дорос до заместителя секретаря факультетского бюро комсомола. Увлекся изучением английского языка. Денег, как у студентов обычно бывает, не хватало. Стипендия, правда, повышенная была — 50 рублей (работали на горячем производстве), поэтому подрабатывать приходилось. Разгружали вагоны с цементом, работали грузчиками на овощной базе.

- Платили за один вагон на четверых по 60 рублей, - вспоминает Этибар. - Очень приличные деньги по тем временам! А еще мы ездили в стройотряды. Наш стройотряд «Сталь-79» на станции Карасули Ишимского района Тюменской области летом свинарник строил.

- Много заплатили?

- По 1000-1200 рублей на брата. Шиковали по приезде, пропивали деньги! - улыбается Этибар. - А еще Сергей из Молдавии чудесное вино привозил!

Студент Тигипко организовал студенческий самодеятельный клуб «Меридиан», являлся его президентом, отремонтировал подвал общаги и устроил там тренажерный зал.

- Он ведь поступил в институт таким худющим, - продолжает Этибар. - А уже в общаге стал, как сегодня говорят, «качаться».

Женился Сергей, уже заканчивая институт. Его первая жена жила тут же, в Днепропетровске. Свадьбу играли в студенческой столовой.
- Весело было, человек сто гуляли, - говорит Этибар. - Мать Сергея приехала на свадьбу, отец ведь у него рано умер. Мы деньги дарили, но немного, больших денег у студентов ведь нет.
После окончания учебы Сергея и Этибара призвали на трехмесячные военные сборы, затем их дороги разошлись.
- Я в Баку уехал работать, а Сергей в армию пошел. Как-то с оказией я оказался в краях, где он служил, мы встретились. Сергей был командиром взвода, старшим лейтенантом.

На фото Этибар положил руку на плечо товарищу Сергею Тигипко.
Фото: из архива Этибара Мамедова

Этибар Мамедов в итоге стал доктором технических наук, в 2002 году переехал в Кишинев. А Сергей Тигипко стал кандидатом в президенты Украины, одним из богатейших людей соседней страны.
- Лично у меня сомнений не было — Сергей должен был состояться! - замечает Этибар. - Он — молодец! Мы созваниваемся, но я стараюсь по пустякам его не беспокоить. Если бы не дай Бог, возникла серьезная проблема, конечно, за помощью к Сергею обратился бы. Он бы с радостью помог своему другу!

Жену президента Америки одевает ... молдаванка

MoRaRy — Sat, 21 Nov 2009 19:59:48 GMT

Дизайнер Диана фон Фюрстенберг призналась лос-анджелесскому журналу , что у нее молдавские корни [фото]

Ирина ИВАНЧЕНКО — 19.11.2009

Диана фон Фюрстенберг - знаменитый дизайнер одежды и создательница любимого всеми звездами кино и телевидения США и Европы платья-халата.

Платье с запахом от Дианы фон Фюрстенберг считает эталонным в мире моды.

А этот наряд обсуждали все глянцевые журналы: Обама шикарна в платье от Дианы фон Фюрстенберг.

Фото:3.bp.blogspot.com

В сентябре эта известная широкому кругу читателей глянцевых журналов модельер дала интервью журналу LA Times Magazine, в котором призналась, что ее отец, оказывается, родом из города Кишинева. Отец Дианы Леон Хелфин эмигрировал в Швейцарию в 1929 году.

Где находится город Кишинев, лос-анджелесским читателям не объясняют. До этого интервью в статьях о модельере фон Фюрстенберг встречались противоречия: то писали, что ее родители родом то из России, то из Молдавии. Многие русские СМИ, сообщая о приезде Дианы фон Фюрстенберг, писали, что у нее молдавские корни.

На самом деле бессарабский еврей Леон Халфин эммигрировал в Европу из Молдовы, входившей тогда в состав Румынии.

- Мой отец разговаривал со мной по-русски, когда я была маленькая, - рассказала Диана фон Фюрстенберг LA Times Magazine. - Он меня очень любил, и с тех пор русский язык у меня ассоциируется с любовью.

После Второй мировой войны отец Дианы перебрался в Бельгию, где и родилась будущая законодательница моды и любимый дизайнер звезд Голливуда и жен президентов.

Например, благодаря одежде от дизайнера Дианы фон Фюрстенберг нынешняя первая леди Америки - Мишель Обама - стала иконой стиля.

В платьях, созданных дочерью кишиневца, жена Барака Обамы появляется на всех официальных визитах и на страницах модных журналов.

Из ДОСЬЕ «КП»

Кто одевается у Дианы фон Фюрстенберг:

Мишель Обама, Мадонна, Деми Мур, Дженнифер Лопес, Сьюзен Сарандон, Джессика Альба.

irina@kp.md

Диана фон Фюрстенберг с Мадонной и Деми Мур.

Дизайнер с молдавскими корнями всегда в центре внимания у голливудских красоток.

Дженнифер Лопес тоже имеет в своем гардеробе пару стильных вещичек от Дианы фон Фюрстенберг.

Фото: exposay.com

Сьюзан Cарандон тоже одевается у дизайнера с молдавскими корнями.

Та самая сумочка, которую разработала дочка молдаванина.

Фото: freshnessmag.com

Американские фигуристы полгода будут рекламировать Молдову

MoRaRy — Sat, 21 Nov 2009 19:55:47 GMT

Танит Белбин и Бенджамин Агосто весь сезон откатают под молдавскую музыку [фото]
Игорь КРУДУ — 16.11.2009

Не так давно в Пекине прошел очередной этап Гран-при по фигурному катанию. И в танцах на льду победили Танит Белбин и Бенджамин Агосто из США, которые были на голову сильнее всех остальных. И прошло бы это событие почти незамеченным у нас, если бы американцы в оригинальном танце не выступили бы под …молдавские мотивы.

Вот, что пишет об их выступлении российская пресса:

- В танцах убедительную победу одержали американские ученики Натальи Линичук Танит Белбин-Бенджамин Агосто. У них в этом сезоне по-настоящему классные постановки - молдавский танец в оригинальном и Аве-Мария в произвольном танце. Фигуристы здорово прибавили в мастерстве и артистизме, стали совсем другими, на них приятно смотреть и любоваться их танцами.

Пока неизвестно, кто именно посоветовал фигуристам использовать в своих выступлениях нашу мелодию. Как неизвестно и о том, знают ли Танит Белбин и Бенджамин Агосто хотя бы о том, где именно находится Молдова и ее замечательный музыкальный народ. Одно понятно: учитывая, что сезон в фигурном катании только-только начался, нам еще не раз придется с гордостью наблюдать за выступлениями представителей США. И даже – чем черт не шутит – чувствовать свою сопричастность к их победам. А они, победы, будут обязательно Белбин и Агосто на сегодняшний день одни из лучших в мире в танцах на льду.

Sursa: point.md